Кулебякин Иван Иванович

Кто делает политическую погоду в Москве, мы знаем. А кто обыкновенную? Если вы думаете, что Гидрометцентр с его огромным штатом сотрудников, вычислительной техникой, спутниковой информацией, то вы заблуждаетесь. Погоду в Москве делает колдун Иван Кулебякин.

Когда после снежного дня жители российской столицы вдруг увидят поутру в прозрачной синеве неба заблестевшее солнце, большинству из них невдомек, что чистая атмосфера — это не результат естественного изменения погоды, неучтенного научным прогнозом Гидрометцентра, а обыкновенное, можно даже сказать — рутинное, дело путейного рабочего московской железной дороги Ивана Ивановича Кулебякина, который перед приходом на работу решил прекратить снегопад, чтобы ему и его сослуживцам легче было расчищать заносы на путях. Если бы не мое личное свидетельство и свидетельство многих других людей в реальности подобных фактов, трудно было бы в конце XX века поверить в существование человека, способного делать то, что делали на Святой Руси только чародеи, маги и колдуны.

К последним и относит себя повелитель московской погоды Иван Кулебякин, не забывающий добавлять к слову «колдун» смягчающий эпитет «лесной». Есть у Ивана Ивановича и другие титулы — почетный член Ордена колдунов, народный целитель, предсказатель и другие. Но главным титулом остается у него один — колдун.

Подумать только — колдун в Москве! Ведь колдуны как олицетворение в человеке не подчиненных ничему разумному сил самой природы всегда

жили на окраинах деревень, в лесах, а не в пыльном, дымном городе. Да и тот суеверный страх перед нечистой силой, могущий наводить и порчу, и сглаз, и даже погибель, плохо сочетался с уличным освещением.

Колдуну классическому, старому, неуютно было бы жить в Москве наших дней. А современный колдун, к каковым, конечно, и относит себя Иван Иванович, не таков, потому что, несмотря на свою власть над стихиями, он считает самым загадочным явлением жизни не разгон облаков, не предсказание, не исцеление болезней, а добро и порядочность.

А жизнь самого Ивана Ивановича с детства будто хотела навязать ему иные — жесткие — взгляды. Отца он не знал, а слепая мама не имела средств прокормить пятерых детей. Поэтому воспитывался он в детском доме в Ярославской области. Часто предоставленный самому себе, уходил в лес, где днем любовался бездонным небом, а вечерами — звездами. Именно в то время он почувствовал в себе странное желание убирать сети и капканы браконьеров. И в эти же семь-восемь лет его почему-то не кусали гадюки, и не тронул даже случайно встреченный в лесу медведь.

Из этих впечатлений бытия, наверное, и ведет начало его нынешняя нежность ко всякой живой твари, как и существам, которые понимают больше, чем люди, и которые относятся к людям гораздо лучше, чем следовало бы. «Ведь для одних людей,- говорит Иван Иванович,- животные действительно братья меньшие, а для других — просто маленькие сволочи, которые путаются под ногами». Зная их тяжелую жизнь, более тяжелую, чем человек может себе представить, он старается им помогать, подбирая бездомных Кошек, Собак, воробьев, воронят, галчат, синичек. Сначала выхаживает, лечит, а потом выпускает на волю или отдает в хорошие руки или своим пациентам. Если у тех язва или больное сердце, то они, считает Иван Иванович, непременно помогут своим норым хозяевам, потому что кошки, например, особенно тонко чувствуют больные места и, ложась на них, лечат. Поэтому, если кошка вспрыгнула вам вдруг на колени, не торопитесь гнать ее от себя.

«Хорошо лечат,— говорит Иван Иванович,— и птицы». На своих сеансах он раньше часто лечил головную боль у людей в зале своей голубкой Татьяной. Можно лечить головные и сердечные боли также змеями. И некоторые целители такой метод лечения успешно практикуют. Иван Иванович считает, что способность лечить есть у всех животных и птиц, которые расположены к человеку.

Однажды в Московском зоопарке, уверенный в своей способности понимать язык зверей, Иван Иванович вошел в клетку к матерым волчицам.